КИСЕНКОВА Клара Константиновна

Выпускница Дальневосточного педагогического института искусств Народная артистка РФ. В труппе театра с 15.09.1965 г.

Репертуар

«Прибайкальская кадриль» - Лида Звягинцева
«Восемь любящих женщин» - Мадам Шанель
«Пока она умирала» - Софья Ивановна
«Вишневый сад» - Раневская
«Дорогая Памела» - Памела Кронки
«Шум за сценой» - Дотби Отли
«Кукушкины слезы» - Огнева
«За двумя зайцами» - Явдокия Пилиповна
«Юбилей» - Мерчуткина
«Князь Серебряный» - Онуфриевна
«Женитьба» - Тетка
«Инкогнито» - Анна Андреевна
«Будьте здоровы» - Луиза
«Шестой этаж» - Госпожа Марэ
«Дети Ванюшина» - Авдотья
«Доходное место» - Кукушкина
«Нерест» - Бабка Люся
«Свадьба с приданым» - Лукерья
«Возвращение блудного внука» Эухения
«Крыша над головой» Вдовина
«Странная миссис Сэвидж» миссис Сэвидж
«Остров Рикоту» Степанова

Пресса

Одна немалая судьба

За кадром звучит задумчивый голос: «В метриках пишут, где родился, когда родился, но не пишут – для чего». Это напишет жизнь. В областном театре кукол сыграли праздник одного артиста. Впрочем, если говорить точнее, показали репетицию одного бенефиса – народной артистки России Клары Кисенковой, ведущей актрисы международного театрального центра имени А. Чехова, многие годы бесспорно берущей в полон души и сердца сахалинских зрителей.
Эти годы – со взлетами и наоборот, громом оваций зрительного зала и своими бесконечными сомнениями – чем не основание для того, чтобы однажды остановиться, оглянуться назад? Сжать несколько десятилетий своей непростой жизни в несколько кадриков видеоряда, где со старых фотографий улыбаются дорогие тебе люди, где молодость – твое настоящее, где вдосталь пылких чувств горячего сердца, которые со временем отливаются в чеканные образы, памятные театралам нескольких поколений. И признаваться прилюдно в преданности театру и Сахалину – языком любви и нежности. И это тот счастливый случай, когда человек влюблен по собственному желанию. Как часто бывает: если звучат со сцены главного сахалинского театра слова библейской мощи и емкости – о любви к ближним, о правде, о совести, без которых человеку остается жить в одиночестве и неуюте, они звучат из уст героинь Клары Кисенковой – мудрых, сильных, истинно вечных.
И хотя последние годы не особо щедры на роли, достойные примы, собранная для бенефиса палитра показала ее такой, какая она есть, – универсальной актрисой, способной к любым превращениям – от фарса до возвышенной драмы, от бомжихи до королевы. Виртуозно меняясь в спектаклях, относящихся к образцам высшей пробы в нынешней обойме Чехов-центра («Дорогая Памела» Дмитрия Горника, «Нерест» и «Возвращение блудного внука» Андрея Бажина), Клара Константиновна неизменна в своем стремлении достучаться до зрительского сердца и ума всей силой своего таланта – актерского и человеческого...
Для одной большой актерской судьбы в театре кукол придумали дорогое обрамление, в соответствии со своими правилами – делать сказку былью. Бенефис народной артистки взлелеян совместным творчеством артистов обоих театров. Сценарий написан худруком театра кукол Антониной Добролюбовой с огромным запасом лиризма и теплоты, что и понятно: они коллеги, и линия судьбы Клары Кисенковой во многом совпадает с их собственными. Он, разумеется, соединил эффекты нескольких искусств (драматического, вокального, пластического) и достижения разных актерских поколений.
Страсти театральной реальности и треволнения земные артистка Чехов-центра Ксения Кочуева переложила на язык песни, а стильная пара Ксения Зарубей и Александр Котов (театр кукол) – на язык танца. Кукольники выступили и партнерами бенефициантки в драматических сценах. Сразу после сдачи бенефиса артисты пакуют чемоданы: творческий вечер народной артистки России К. Кисенковой назначен на 22 марта в московском Центральном доме работников искусств (ЦДРИ).
И это, по сути, не только представление замечательной сахалинской актрисы в проекте художественного руководителя мытищинского театра кукол «Огниво» Станислава Железкина, посвященном артистической элите театров России. Но и заявка потенциала обоих театров островного региона на столичных подмостках. А он весьма и весьма внушителен. Артистам Сахалинского театра кукол выпала честь открывать церемонию международного дня кукольников на сцене ЦДРИ.
И. СИДОРОВА
«Советский Сахалин»
21.03.2009

---

Душа театра моего

Я не могу себе представить Сахалинский драматический театр без старейшей – отнюдь не по возрасту, лишь по стажу работы – актрисы, народной артистки России Клары Кисенковой. Неумолимы годы. И как-то в одночасье случилось так, что Клара Константиновна заняла первое место – все остальные актеры сегодняшней труппы пришли в наш театр уже после того, как в 1965 году юная Клара начала свою службу в Сахалинском областном драматическом театре имени Чехова.

К слову сказать, мне посчастливилось наблюдать работу большой российской актрисы на многих возрастных этапах ее творчеств. Большой своей жизненной удачей считаю эпизодическую рольку в спектакле по пьесе А. Островского «Волки и овцы», поставленном в начале семидесятых, где именно ведущей главную роль Кларе Кисенковой я сообщал о том, что некая Меропа Давыдовна прислала ей лошадей и приказала отдать письмо. С тех пор, глядя на создаваемые актрисой образы – я все время поражался ее творческому росту. Казалось бы – расти уже дальше некуда, достигнуты вершины мастерства. Ан нет! Все время от роли к роли она находит какой-то новый, более высокий уровень исполнения.

В этом году наш театр – так уж срослось – отмечает два юбилея. Свое семидесятилетие и еще – сорокалетие со дня начала творческой деятельности любимой всеми, поистине народной артистки на сахалинской сцене. А сегодня Клара Кисенкова в гостях у наших читателей.
- Клара Константиновна, как все начиналось?
– Во-первых, я, к вашему сведению, сахалинка. Закончила в областном центре педучилище. И в это время во Владивостоке как раз открылся педагогический институт искусств. И вот это слово «педагогический» в названии ВУЗа помогло мне без обязательной трехлетней отработки в школе, подать туда документы. Мне повезло. Я удачно поступила. В 1965 году я вернулась на Сахалин. Сначала – на годичную практику. Через год, после зачета практики, я получила диплом и направление во Владивосток, в театр имени Горького. Но по некоторым обстоятельствам осталась работать в сахалинском областном театре. - Вас это огорчало?
– Что вы! Я считаю, что мне очень повезло. Я застала удивительную, уникальную труппу. Здесь работали тогда такие мастера, как Морозов, Малинин, Лыткин, Ладыженский, Оськина, Туржанская. В театре уже служили Храпко, Ренева, Коротеева.… Начинать работу с такими людьми было для меня большой удачей. Главным режиссером был тогда Евгений Ильич Сахаров. И меня, молоденькую выпускницу института, он поддерживал не только как режиссер, но и как педагог. Я бесконечно ему за это обязана. Ну и молодежная группа была очень хороша. Сложилось так, что в труппе были очень сильны старшее и среднее поколения и к этому очень талантливая молодежь. Мы, молодые, были удивительно дружны. Но и старших было за что уважать. Чего стоит только Федор Николаевич Харьковский – в то время он был зав. труппой, а вообще прошел в театре много должностей. Тут я на правах ведущего интервью позволю себе маленькое отступление. Федор Николаевич, состарившись, все равно не бросил театр. Долгое время работал монтировщиком сцены, а к концу своей жизни – вахтером. В начале семидесятых годов, уже работая монтировщиком, был приглашен в один из спектаклей на роль второго плана, где должен был сыграть молодого отца, только что получившего известие о рождении первенца. Все мои знакомые удивлялись – откуда взялся в театре неизвестный дотоле новый молодой артист. А было тогда Федору Николаевичу лет под 65. Однако продолжим.
- Клара Константиновна, разрешите слегка коварный вопрос. У вас никогда не было желания покинуть Сахалин, поискать лучшей доли?
– Честно? На протяжении первых трех лет работы, когда меня пытались выдвигать в общественные организации, профсоюз, я откровенно отвечала: что вы, я ведь все равно уеду после «обязательного» срока. Но потом театр стал для меня родным домом, и уезжать уже никуда не захотелось.
- Менялись временя, менялось руководство театром. Но труппа у нас традиционно всегда была сильной.
– Я об этом говорю постоянно: уровень актерского мастерства на Сахалине был всегда очень высок.
- Ну и режиссеры, в основном, соответствовали.
– Давайте, вспоминать. О Сахарове я уже сказала. Дальше был Тхакумашев. Удивительный человек. Я никогда его не забуду. Тогда я как раз располнела после родов. Весила около ста килограммов, но вышла работать. И режиссер во всеуслышание пригрозил: «Если кто-нибудь, пока эта женщина кормит, позволит себе намеки или шутки по поводу ее комплекции, он будет немедленно уволен».
– А вы ведь тогда не имели сегодняшнего авторитета.
– Конечно, нет, какой там авторитет у молодой актрисы. Но зато потом Тхакумашев почти каждый день проверял – как я борюсь с избыточной полнотой. Потом появился Анатолий Иванов. Он совершенно другой, но тоже талантливый и яркий. Потом были Матвеев, Смирнов.… В общем, режиссерами нас тоже Бог не обделил. И с приходом нового творческого руководителя театр каждый раз менялся. Так что можно сказать, что за сорок лет творческой деятельности я поменяла девять театров – оставаясь на Сахалине.
- Потом стали появляться новые поколения актеров, для которых педагогом на сцене были уже вы. Вы преподавали в нашем колледже?
– Нет. Но от Сахарова я переняла такой подход, когда старший на сцене работает немножко и педагогом, продляет молодым период обучения, передает свои опыт и знания.
- Кстати, о режиссуре. Вы сами поставили ряд спектаклей на нашей сцене. Как вы к этому пришли?
– Вы ведь знаете, что театра у нас переживал и взлеты и падения. И вот наступил момент, когда уехали последние режиссеры, театр оказался никому не нужен, в том числе и областной администрации, возглавляемой тогда господином Краснояровым. Вот мы, артисты, собрались тогда и сказали: если не мы, то кто?
- «Мы» – это кто?
– Собрались Лида Шипилова, покойный ныне Володя Мироедов, Лукьяновы Роза и Володя….И решили сами ставить спектакль. Покойный Илья Яковлевич Храпко, наш народный артист, делал к нему эскизы.
- А вам предложили роль режиссера?
– Но я выставила условие: поскольку это мой первый опыт, не вступать со мной в дискуссии. Я оговорила себе право быть диктатором. И вы знаете, потом оказалось, что и само название сказки, которую мы ставили, символично: «Вставай, красавица, проснись». Мы решили доказать, что пока жив коллектив, пока существуют артисты, театр не может умереть. Потом, в поисках человека, который сможет возглавить все-таки наш театр, мы вышли на Полянкина. В то время как артисты сформировались Андрей Кошелев, Володя Мироедов, Таня Максимова.
- А в колледж преподавать все-таки не пошли.
– Мне предлагали быть там даже директором. Но я всегда была так занята в театре, что не могла всерьез заниматься педагогической деятельностью в учебном заведении. А плохо делать что-то я не могу и не хочу.
- А в кино не тянуло?
– Диплом я получила как актриса театра и кино. Но обстоятельства сложились так, что киностудий рядом с Сахалином так и не появилось. Лишь один раз я снялась в маленьком эпизоде. Так что, как вид искусства, это от меня ушло. Жаль, конечно. Но я могу сказать только одно: те актеры в кино хороши, что постоянно работают на театральной сцене.
- Зато в театре вам повезло и с ролями.
– Я помню, мне было года 23, когда Сахаров дал мне роль семидесятилетней старухи в «Егоре Булычеве» – минуя таких актрис, как Туржанская, Оськина. Мне было страшно принимать эту роль, я даже плакала тайком. Но когда я пришла со своими сомнениями к режиссеру – он сказал: научись сейчас играть любые роли и тогда проблема возрастных переходов тебя минует. И он оказался прав.
- Вы помните первую роль на сахалинской сцене?
– Конечно. В пьесе «Бумеранг» я играла радистку Шурочку. Вместе с Малининым, заслуженным артистом СССР, который играл разведчика. Потом я попала в спектакль «Дом, в котором мы родились». Так что меня сразу учили на достаточно серьезных ролях. Но и в массовке тоже пришлось походить – несмотря на серьезную работу, от этого не освобождали.
- Знаете, когда я порадовался тому, что стал журналистом. Сидя на приставных стульях перед первым рядом, предназначенных для прессы, я мог наслаждаться тонкой мимической игрой вашей героини в спектакле «Пока она умирала». Я не зря спросил вас о кино. Ведь чем дальше от сцены, тем незаметней зрителю эта мимическая игра. А тогда мне показалось чудом: пустенькую святочную сказочку вы своей игрой – и в первую очередь игрой лица – превратили в шедевр. После был фильм по этой пьесе – его и смотреть не хотелось.
– Многие говорят, что наши спектакли бывают интересней фильмов, поставленных по пьесам центральными киностудиями. Но было очень приятно, когда после этой постановки или после «Моей дорогой Памелы» подходили зрители и говорили о том, что получили от спектакля какую-то частичку добра, частичку души.
- Скажите, когда вы узнали о присвоении вам звания народной артистки – что почувствовали? Или внутренне уже были к этому готовы.
– Первой моей наградой был орден Трудового Красного знамени. Тогда я вообще ничего не ждала. Мне вдруг позвонили из управления культуры: придите, распишитесь. За что? Почему? Оказалось – за орден, который потом уже мне вручили в торжественной обстановке. Но меня награды всегда волнуют. Приятно сознавать, что труд твой оценен, нужен, не пропал впустую. Впрочем, каждая награда еще и накладывает огромную ответственность – нельзя оказаться недостойной ее.
- Клара Константиновна, а что вас, точнее – нас, зрителей, ожидает в ближайшем будущем? Чем вы нас порадуете?
– Сейчас я играю в городничиху в спектакле по мотивам гоголевского «Ревизора». Но очень хотелось бы хотя бы раз в год иметь такую роль, как Памела. Такие роли соответствуют моему внутреннему кредо. Я считаю – одна из главных задач артиста: сеять доброе в людских душах.
- А по поводу режиссуры планы есть?
– Последний спектакль, «Журавлиные перья» стоил мне очень больших сил при моей актерской занятости. Так что пока я новых планов не строю. Но и категорическое «нет» не скажу. Прощаясь с Кларой Константиновой, я не стал ее поздравлять с творческим юбилеем. Ведь с этим событием, поздравлять надо, скорее всего, нас, зрителей: тех, кто на протяжении сорока лет наблюдал блестящую игру актрису и тех, кто смог познакомиться лишь с работой зрелого мастера. Думаю, читатели поддержат мою надежду на то, что Клара Кисенкова еще долго останется украшением сахалинской сцены, нашей общей гордостью.

Сергей ЧИНАРОВ. «Губернские ведомости»