«Губернские ведомости»
Е. Аверин
УЗНАТЬ ИХ ПРОСТО... Премьерная афиша нашего драмтеатра – «Крыша над головой. Сцены прошлой жизни» кое-кого наверняка заставила задуматься. В самом деле, все ли сейчас знают, что за птица этот автор – В. М. Шукшин, по рассказам которого сделана постановка? Классик он или современник? И если классик, то модный или нет? Одним словом, отчего режиссер и художественный руководитель театра Никита Гриншпун («Крыша над головой» его дебют на островной сцене) выбрал именно его? И что хотел сказать зрителям?
СОЦРЕАЛИЗМ АКТУАЛЕН!
Мне Шукшин знаком, и я хорошо помню, как зачитывались им во времена моего детства взрослые. Но честно сказать, при всем при том мне сложно решить – а можно ли отнести его на все сто к классикам. Ведь Василия Шукшина помнят в первую очередь как артиста кино и режиссера, постановщика «Калины красной» – фильма, который действительно можно отнести к классике отечественного кинематографа. А вот рассказы… Василий Макарович не был диссидентом, не обличал публично тоталитарный режим, его не запрещали и не высылали из страны. Произведения Шукшина вроде бы укладывались в привычные и одобренные свыше литературные каноны. И героями или их прототипами были трудящиеся – земляки автора из алтайской глубинки, обычные люди с их обычной жизнью. Только Шукшин не втискивал себя в каноны официального социалистического реализма. И его персонажи жили не только мыслями о выполнении социалистических обязательств, воспитании детей в духе строителей коммунизма и пр. Ничего вроде крамольного, никаких призывов против правящей партии, однако…Что-то прорисовывалось здесь более глубинное, выходящее за установленные сверху рамки. Но тех рамок давно уже нет. И как будет смотреться Шукшин на современной сцене? Ведь и серьезные произведения (в смысле – не комедии) иной раз в театрах так «переосмысливают»… Думаю, что с такими или похожими установками люди, знающие Шукшина, шли на спектакль.
СЕЛЬСКАЯ СЦЕНА
Театр, как известно, начинается с вешалки. И с программки тоже. Так вот, у «Крыши над головой» она необычная. То есть список действующих лиц и исполнителей представлен в виде стилизованной полосы газеты «Правда» с отрывками из передовиц (то есть отчетов о выполнении планов и социалистических обязательств). Сам спектакль состоит из четырех шукшинских новелл. Начинается каждая с подъема крыши. Под ней – очередная история. Потому и название такое. Без всякого подтекста, которое слово «крыша» приобрело за последние 15 лет… Правда, крыша на сцене – крыша лишь наполовину. В опущенном состоянии она показывает нам деревенский пейзаж – домики и огороды. Связывает сюжеты сквозная сцена, можно сказать, мини-спектакль под названием «Едут». Диалог местного деревенского парня (Павел Соколов) и девушки из города (Анастасия Федяй), которая едет в деревню на работу. Сели, поехали, разговорились, пошли полунамеки-полужесты… А в итоге – ничего. Видно, побоялись быть обманутыми, хотя вроде друг другу глянулись… То ли еще какая причина. Приехали и пошли по своим делам. Нестандартное решение по форме – безусловно. А вот по содержанию… Начинается спектакль с маленького, можно сказать, деревенского водевиля. Под тем же названием «Крыша над головой». Любительский театр в сельской глубинке. Режиссер из городских интеллигентов (Константин Вогачев) привез артистам – из местных трудящихся и трудовой интеллигенции радостную весть: у него появилась новая пьеса, обличающая частнособственнические настроения сельского труженика. Шукшинский герой думает только о том, как построить свой дом после женитьбы. И даже вступает в конфликт с тещей и тестем – все равно ведь скоро переедет. Но его эгоистические желания не вяжутся с коллективистским духом, парня разбирают на собрании, он осознает порочность своих устремлений и… Сначала хочет сжечь недостроенный дом. Но колхозники его спасают, и «перевоспитанный» сельчанин отдает здание под ясли.
НО ЭТО ТОЛЬКО ПРИСКАЗКА Потому как если означенный спектакль успешно сыграют на районном смотре, то дальше светят такие выси, как областной… И все бы ничего, только одному въедливому деревенскому артисту не дает покоя мысль – а где ж этот герой будет жить: свое жилье отдал, к теще с тестем теперь ни ногой… И на этом фоне возникает масса нелепостей. То, что называется «комедия положений». Неожиданна кульминация – когда режиссер влезает на столб. Смешно? Смешно. Только вот на ум поначалу приходят сравнения с программами типа «Кривого зеркала» Петросяна (это, кстати, тоже театр, только телевизионный) да «Аншлага» Регины Дубовицкой. Те же типажи, те же актерские приемы. Но вот удивительно – это не вызывает такой реакции отторжения, как в упомянутых передачах. Отчего? Наверное, оттого, что юмор в «Крыше над головой» не тупоумный. И героев своих автор и режиссер любят, а не воспринимают как деревенских дурачков. Доброго смеха у Шукшина хватает. Только этот юмор дает повод поразмыслить. То же самое можно сказать и о постановке Никиты Гриншпуна. Ведь отчего в самом деле задела сельских актеров-любителей за живое предложенная режиссером пьеса? Да потому, что никому и тогда не была чужда жилищная проблема. Ведь крыша над головой – не только своя жилплощадь.
СМЕЯТЬСЯ МОЖНО ПО-РАЗНОМУ Или взять другую инсценировку «Мой зять украл машину дров». Как не посмеяться над историей трудяги Васьки Ермилова в исполнении Леонида Всеволодского. Откладывал парень втихаря заначку в валенок на «кожанку», не пропивал, а тут… Раскрыли его секрет теща с женой (Любовь Овсянникова и Анна Антонова) и приобрели на сбережения Васьки шубку для благоверной супруги. Последний писк моды того времени. Да как подали все это, как порхали перед главой семьи… А в итоге Васька взял да заточил тещу – главную вдохновительницу этой интриги – в деревянный туалет. Наказал. За что получил срок условно. Думаете, он злой такой по жизни? Совсем нет. Ему просто хотелось уважения к себе. Понимания. А зачем же так, втихаря, не считаясь с ним… И посмеешься, и задумаешься. А кульминацией спектакля можно назвать постановку «Бессовестные» с тремя актерами-мэтрами в главных ролях. Остался Елистратыч (народный артист РФ Владимир Абашев) вдовцом. Решил сойтись с такой же одинокой Оттавихой (заслуженный работник культуры Лидия Шипилова). И попросил о посредничестве Матрену Ивановну (народная артистка РФ Клара Кисенкова) из местного сельсовета. Оба вдовца, как выясняется, были друг другу симпатичны. Однако Матрена Ивановна так дело повернула, что Оттавиха со стариком друг от друга готовы были бежать. И все оттого, что Матрена Ивановна сама на Елистратыча виды имела. И это было бы смешно, когда бы не было так грустно в финале. Все остались в одиночестве. Вся его горечь прямо-таки сконцентрировалась в завершающей мизансцене. И шла она при полной тишине в зале.
ИЗ ТОГО И НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Я предполагаю, что элементы комедии и мюзикла в свою постановку режиссер ввел намеренно – чтобы залу привычнее было воспринимать подзабытую, а для кого-то и совсем незнакомую прозу. Однако, подобно автору, Н. Гриншпун не стал ограничивать себя условностями. А потому у актеров была возможность ухватить тот самый нерв шукшинских произведений. И сделать своих героев узнаваемыми, вызывающими уважение, сочувствие и добрый смех. Пусть таких людей почти не показывают в сериалах и блокбастерах, но они живут среди нас. Пытаются найти ответы не только на повседневные, но и на вечные вопросы. И здесь неважно, простой это работяга из застойных времен или современный менеджер. Уверен, у многих вызвал ностальгию антураж тех времен: кровати с металлическими спинками, деревянные шифоньеры и столы, грубо сколоченные стулья. Но такая ли в точности была мебель во времена, описываемые Шукшиным? Мелодии, звучавшие фоном в постановке? Возможно, что и нет. Но на эти мелочи вряд ли кто, даже самый въедливый, обратил внимание. Потому что в спектакле было нечто более интересное и содержательное. То, что всегда созвучно времени. То, что может увидеть и показать классик. Ну а насколько полно смог это донести постановщик – окончательный вердикт выносить зрителям. Лично я не заметил, как без антракта прошли полтора часа спектакля. А моя соседка по ряду, резюмируя увиденное, сказала: давно я так хорошо не отдыхала.
