«Южно-Сахалинск сегодня»
Ирина Сидорова
А теперь немного маскарада. Отнюдь не лермонтовского, с веерами и ядом в мороженом, но страсти рвутся в клочья тоже будь здоров. В кои веки мирная домашняя животина выбралась на подмостки Чехов-центра. Наш театр дал тому основание, обратившись от очень смешных историй к «Очень простой». И таким образом стал самым дальним театром страны, в чьем багаже появилась «Очень простая история» драматурга Марии Ладо, которая давно и победно шествует по России. Братский привет от меньших наших сахалинский зритель получил благодаря художественному руководителю Чехов-центра Андрею Бажину.
Режиссер Бажин – такой Великий Гудвин, коему верить не стоит. Например, если на афише написано «Очень простая история», не покупайтесь. Ничего простого у Андрея Юрьевича не может быть по определению. Он и классику зрителю (Гоголь, Найденов) преподает со всем почитанием, но с изрядной долей выдумки, зато без архаической пыли. А обращение к пьесе М.Ладо стало, по сути, первой попыткой главного театра Сахалина за последние как минимум лет шесть вернуть себе репутацию школы современной пьесы, что было вообще нормой жизни в ХХ веке. Потому что как ни «перелицовывай» великую драматургию, как ни ищи созвучий в написанном когда-то, пульс этого города, настроение этой улицы и толпы, печаль и радость этой влюбленной парочки подвластны перу только современника. Как это было у Арбузова и Зорина, Рощина и Вампилова, Дворецкого и Шатрова... Другое дело, что в зеркале сцены отображается довольно беспросветная жизнь с антигероями нашего времени, отчего тонус падает хуже некуда, а пафос надрывает душу.
Пафоса в спектакле в достатке, потому что предметы для дискуссии избраны вечные – война поколений, долой лентяев, и вообще «какие тут могут быть дети, сами еще не выросли». Пикантность обыденной в общем-то ситуации придает только изобретательность автора, препоручившего разруливать людские проблемы говорящему зверью. Здесь петух декламирует, корова поет из Макаревича, пес свинье про речку толкует. Выглядит это довольно забавно, смахивая на Простоквашино пополам с оруэлловским «Скотным двором», с запахом сена и самогона.
Впрочем, постепенно для «Очень простой истории» эти внешние приметы оказываются не столь значимыми. Потому как сквозь синтетическую шелуху маскарада прорастает настоящее – маленькая драма Дашки (Анастасия Федяй) и Алешки (Павел Соколов) с быстро растущими последствиями. Папа, крепко пьющий и нечистый на руку доходяга (Владимир Абашев), не против молодой любви. Правда, другой папа, новый русский крестьянин (Андрей Кошелев), тому же не рад до такой степени, что готов буквально поубивать нежеланных родственников. Супруга домостройщика (Анна Антонова) нервничает в углу без права голоса, хвостатые и рогатые душевно огорчены. Вообще это тот случай, когда пьеса много выиграла от того, с какой глубиной ее поставили и с какой отчаянной нежностью обыграли – больше, чем написано. Выразить признательность режиссеру Бажину можно уже за то, что он дал актерам шанс поработать от души и для души (такое сегодня нечасто случается). И – за безошибочность выбора, предопределившего явление на редкость цельного ансамбля.
Причем он вывел на сцену не самые растиражированные лица нашего театра. Ученики А. Бажина Анастасия Федяй и Павел Соколов в ролях новых Ромео и Джульетты очень достоверны, сыграв в широком разбросе акцентов – чистота юности и стоицизм, безнадежная инфантильность и озлобленное «пропала жизнь, не успев начаться». В этой премьере удивительным же открытием стала утонченная, лиричная Любовь Овсянникова (Свинья), по сути, «дама-невидимка», хотя в нашем театре она не один год, хотя накоплен богатейший профессиональный опыт. Но вот как-то так печально складываются обстоятельства, что доселе приходилось видеть ее лишь в эпизодических либо проходных ролях. А между тем по ее «вине» в спектакле так пылко звучит любовь земная в сострадательном к непутевому человечеству залоге. А еще – горечь понимания, что жизнь хороша только на земле, со всеми ее тяготами и мечтами о полете, которые лучше самого полета. Вообще мир животных в занятных костюмах и гораздо менее говорящих уму и сердцу декорациях (и то и другое – от художника Владимира Колтунова) на редкость выдался колоритным. Отдадим должное радужному блеску гусара-Петуха (Василий Бабаев), каждый выход которого вызывает обвал аплодисментов. И дорого заценим немногословие мудрой Лошади (Лидия Шипилова) и сияние очей мамаши Коровы (Елена Ловягова), которая сама жизнь – ясная и бесконечная. Ушасто-пушистая шапка накрывает голову Пса, играемого в очередь Романом Татарчуком и Александром Ли, и это разные Крепыши – простодушное детство человечества у первого и веселое хитроумие бродяги у второго.
А какую роль еще придумает Мельпомена необъятному таланту Владимира Абашева? Служил он городничим, был царем, теперь вот вознесся до ангела, бывшего деревенского практически юродивого. И всякий раз думаешь с удивлением: ну куда уж тоньше, а? Одним лишь взглядом, смешком или непрерывным движением пальцев играет судьбу преданного и брошенного поколения, ничуть не утратившего любви к жизни. По пониманию его Соседа, живущего по законам природы, молодые должны любить друг друга, дети должны рождаться, каждый день – приносить радость. А как жена померла, так мир померк и замкнулся на дне бутылки – так это по-нашему, по-российски, где женщины коней на скаку останавливают и безропотно тащат семейный воз... Абашев играет что вышивает, создавая неповторимой «владимирской гладью» пронзительный образ – беспутного, беззлобного человека, который в целом, по совокупности душевных качеств, чистый Христос во плоти. Правда, в частности – в обычной постперестроечной жизни – невыносим. Вроде добрый, но хочется прибить скалкой, вздохнут жены в партере, а все-таки слезу умиления смахнут.
Собственно, хорош он еще и потому, что антипод уж больно неприятен. Андрей Кошелев когда-то с блеском сыграл сказочно отрицательного синьора Капулетти в «Чуме на оба ваши дома», в которой дремучая вражда старших порушила жизнь их детям. В «Очень простой истории» в лице кошелевского Павла Петровича олицетворен большой, упорный труд, который его ничуть не облагородил. Он человека в этом человеке уничтожил. Вот и люби его после всего, что он наворотил: жену застарелой ревностью заел, дочку любимую чуть не извел, да и молодого зятя быстро так под себя переиначил. Заметили, как буднично, мимоходом экс-голодранец Алешка отрекся от непутевого папы, хотя о покойных вроде и не говорят правды («Никчемный был человек – прав Павел Петрович!»)? Очень перспективный паренек Алешка удался. А родина (то бишь новая его семья) и вовсе не заметила «потери бойца». Тем не менее в финале театр бросает спасательный круг: старшие Монтекки и Капулетти, ангел и человек, сидят на сеновале, к небу ближе,
ножки свесив, и делят на двоих самогонку и песню. Миру – мир. А иначе хоть стреляйся от безнадеги.
«Благодаря» вкусу нарочитого деревенского наива, присущему первоисточнику, мог быть ликбез по семейной психологии для школяров. А получилась светлая, хоть и документальная, насквозь музыкальная история, обрамленная пронзительной силы духовным кантом. Не очень уютно на такой земле, но куда с нее денешься. Надеюсь: новому спектаклю Андрея Бажина не вменят в обязанность инициировать массовое поклонение. Ну не бывает так – чтобы все нравилось всем. Вот знакомые театралы жалуются, что уже месяца два не могут попасть на «Инкогнито» – потому что не находят его в афише. По слухам, потому что не собирает аншлагов, как «Таксист». Преудивительный аргумент, если это так. Так ведь и Гоголь не Куни, и зритель у него другой, коего тоже грешно лишать своего мира, пусть и не грохочущего бездумным смехом. Вот и у спектакля М.Ладо и А.Бажина будет свой зритель, которого, уверена, потянет возвращаться к очень простой истории новых Монтекки и Капулетти – улыбнуться, а то и всплакнуть. И это будут добрая улыбка и легкие слезы.
