«Южно-Сахалинск сегодня»
Алексей Дворкин
В Чехов-центре осуществили постановку спектакля «Тень» по пьесе Евгения Шварца
Наверное, можно согласиться с великим русским режиссером Николаем Акимовым, утверждавшим, что у пьес Евгения Шварца «такая же судьба, как у цветов, морского прибоя и других даров природы: их любят все, независимо от возраста». Впрочем, будем объективны, «цветы» Шварца в отечественном театральном саду в последние годы высаживались настолько редко, что появилось целое поколение (а может быть, уже и не одно), для которого нестареющий сказочник оказался тайной за семью печатями. И в сложившейся ситуации огромное спасибо нужно сказать режиссеру-постановщику Андрею Бажину. Завершив с администрацией Чехов-центра не совсем понятную игру в прятки, Андрей Юрьевич возвратился на Сахалин, чтобы вновь занять кресло худрука. Ну а чтобы доказать серьезность своих намерений, он решил вернуться на островную сцену не один, а с Евгением Шварцем. Причем его новый спектакль «Тень» по пьесе известного драматурга довольно легко перескочил из одежд просто сказки для взрослых в броский костюмчик музыкально-драматической феерии. И это, наверное, правильно, поскольку зацикливаться на однажды принятой философской формуле Ученого и его Тени сегодня было бы, по меньшей мере, глупо. Между тем Бажин – режиссер умный, интеллигентный, тонко чувствующий время и стремящийся даже чуть-чуть его опережать.
Вот и последняя его премьера предстала не просто актуальной, выкроенной по меркам дня нынешнего (перипетии минувших выборов это более чем красноречиво проиллюстрировали), но и, несмотря на некую затянутость, очень подвижной.
Сразу скажу: спектакль получился. И получился прежде всего потому, что удалось сложить очень хороший коллектив единомышленников. Давно зритель не получал такого удовольствия от единого комплекса «театральных услуг», в который вошли и гениальная в своей простоте сценография, и в дрожь бросающая музыка, и очень точный, до мурашек на коже, грим, и конечно же, игра актеров.
Словно воспрянув духом от того, что худрук снова с ними, актеры были не-обыкновенно свободны и свежи. На мой взгляд, сахалинская «Тень» вообще один из немногих спектаклей, где вы не найдете откровенного деления на роли первого и второго плана. Каждый исполнитель готов брать на себя бремя лидерства и с честью его нести (как некую эстафетную палочку), чтобы передать следующему партнеру по сцене, партнеру по сказке, ой как похожей на быль!
Среди таких солистов я бы (извините за каламбур) без тени сомнения назвал Василия Бабаева (Цезарь Борджиа) и Константина Кузнецова (Первый министр), Анастасию Федяй (Принцесса) и Антона Ещиганова (Министр финансов), очень нежную и искреннюю Татьяну Никонову (Аннунциата) и целую галерею Юлий Джули. Последних, на радость вечно ждущей ролей женской половине Чехов-центра, у Бажина оказалось аж шесть персон! И каждая из них (Марина Семенова, Елена Денисова, Ксения Кочуева, Елена Бастрыгина, Наталья Красилова и Мария Картамакова) ни на йоту не похожа на конкуренток. И каждая довольно ярко создает свою почву для культивирования того самого неповторимого шварцевского мира, в котором все психологические и социальные проблемы остаются на своих привычных местах, и их, хочешь не хочешь, нужно разрешать, чтобы вместе с Ученым пробиться к финалу победителем, а не бледной тенью.
К сожалению, первая крупная роль Артемия Семичаевского (Ученый) не предстала тем дебютом, о котором хочется говорить, говорить и говорить. Такое ощущение, что еще до начала главных событий он сам превратился в тень мощной, порой вгоняющей в трепет Виктории Дроняевой (Тень). Впервые примерив на себя мужскую роль (а ведь и мужики, способные сыграть Зло, в Чехов-центре не перевелись), Виктория в большинстве случаев решила обойтись без полутонов, столь свойственных для классической Тени, не стремительно, а поступательно, шаг за шагом превращающейся в то страшное, что так пугает зрителя уже на протяжении почти семи десятилетий.
Правдивость и психологическая реальность – вот чего порой так не хватало главным героям спектакля. А ведь если будут реальными и правдивыми герои, мотивы их поступков, тогда конкретными и действительно правдивыми окажутся и вызываемые сказкой ассоциации.
Впрочем, пугающего в новой сахалинской «Тени» не так уж и много. А вот различных чувств предостаточно. И прежде всего, благодаря элегантно выстроенной музыкальной программе, в которой многим исполнителям удалось блеснуть и поистине удивительными вокальными данными, и необычной пластикой, вылепленной под руководством балетмейстера Юлии Грошевой.
А за чем еще стоит идти сегодня в театр, если не за чувствами, особенно в наш полный рационализма и прагматизма век?
