«Советский Сахалин»
Алексей Дворкин
Поздравляю вас. На островной театральной сцене состоялось очень волнующее освоение современной российской драматургии. То, чего так давно не было, но то, о чем так долго мечталось, наконец-то свершилось. Практически под занавес юбилейного 75-го театрального сезона в Чехов-центре его художественный руководитель Андрей Бажин перенес на сцену пьесу «Очень простая история» молодого драматурга Марии Ладо. Той самой Марии Ладо, которая скроила литературную основу одного из наиболее популярных сегодня отечественных телесериалов «Две судьбы».
Впрочем, к мыльному жанру «Очень простая история», поверьте, никакого отношения не имеет. Этот российский сценический хит последних лет принято называть притчей или сказкой. Ну а лично я бы определил его как фантазию-размышление. Причем фантазию на темы, столь часто обсуждаемые нами в повседневности, где-нибудь дома на кухне или на работе в курилке, — о жизни и смерти, о переселении душ, о верности и предательстве. И конечно же, о Любви, без которой на свете никак нельзя прожить. И все это на фоне необыкновенной драматургической внятности, от которой современный театр, похоже, успел отвыкнуть.
От каких бы то ни было режиссерских наворотов решил отказаться в своей последней постановке и Андрей Бажин. И, как мне кажется, правильно сделал. Это, если хотите, своего рода некая принципиальность, заставляющая говорить со зрителем на ином, мало привычном для сегодняшнего Чехов-центра театральном языке. И этот серьезный диалог, основанный на верном понимании простой, но очень мудрой драматургии, состоялся. А знаете почему? Да потому, что на сей раз сценическое представление попыталось не превратить зрителей в толпу, а, наоборот, вышелушить из той самой толпы личности, готовые проявить свое человеческое «я» в оценке происходящего на сцене. Так что же там происходит? Повторюсь, очень простая, не сказать бы банальная история.
Живут в деревне мальчик и девочка. И не замечают, как в один прекрасный день превращаются в мужчину и женщину (в роли Алексея — Павел Соколов, Даши – Анастасия Федяй). Причем лично они готовы себя ощущать в этих ролях, а вот их родители, увы, нет. И тогда начинают разыгрываться почти шекспировские страсти, а здесь, как понимаете, и до смертоубийства недалеко. Вот только убить грозятся не деревенских Ромео или Джульетту, а... плод их любви. Тут, как говорится, и сказке конец, а кто задумался — тот молодец.
Ну а задумался над жутчайшей несправедливостью под названием «аборт» не кто-нибудь, а домашний скот, решивший доказать, что не хлевом единым он жив. И что ничто... человеческое ему не чуждо.
Такие разные по характерам, сметливости и мироощущению Лошадь, Собака, Свинья, Корова и Петух становятся той единой движущей силой, которая в конце концов заставляет ничего не подозревающих людей забыть про смертные грехи и вернуться назад, к любви и всепрощению.
Эти животные по сути становятся главными действующими лицами (чуть не написал – мордами) спектакля—-то до коликов в животе смешного, а то и до высоких нот грустного. И это не удивительно, ведь здесь в едином эмоциональном узле оказались завязаны и жизнь, и слезы, и любовь. Ну а зритель... А зритель переносится на пересечение замысла и воплощения. Он попадает в эту виртуальную точку, и ему, судя по живой реакции, очень нравится находиться на данном перекрестке, рождающем столько эмоций.
Впервые сахалинским актерам предстояло сыграть роли зверей не в детских утренних, а во взрослых вечерних спектаклях, рассчитанных на искушенного зрителя. И им это более чем удалось. Молодой Василий Бабаев показался в роли фанфаронистого, музыкально подкованного (в его репертуаре почти вся современная российская попса) Петуха. Дворовый пес Крепыш в исполнении Александра Ли отчасти умен, отчасти глуп, но очень добр и самоотвержен. Старая кляча Сестричка (актриса Лидия Шипилова) мудра, но, конечно же, своей лошадиной мудростью, а потому ей никак не понять, ну зачем люди покупают вещи, если они у них уже есть. А сколько очарования в такой... коровьей Корове, которую самым неожиданным образом сыграла лирическая Елена Ловягова! Это даже не роль, а песня, нет, целый гимн материнству, над которым люди столь жестоко пытаются надругаться.
И все же примой спектакля (и по тексту, и по духу) предстает Свинья. Уверен, эта роль, сыгранная Любовью Овсянниковой, заставит по-новому взглянуть на актрису, имеющую огромный, но, увы, мало раскрытый на островной сцене потенциал. Вопреки устоявшемуся мнению о свинье как о чем-то грязном и неуклюжем, Любовь Овсянникова представила неожиданно романтичный образ, состоящий из кружева эмоций, изящества и веры в добро. Именно этой мечтательнице, предательски убитой Хозяином (заслуженный артист России Андрей Кошелев), которого она безумно любила, предстоит вознестись на небо, чтобы обрести там столь желанные крылья. Впрочем, эти ангельские накладки ее не очень-то и радуют, ибо, умерев, она понимает, что стала... пустой. А пустота — страшная вещь. И жаль, что этого зачастую не понимаем мы, люди. Как не понимаем и того, что можно умереть... незаметно. Да, можно ходить по земле, говорить, даже смеяться, но при этом быть мертвым, потому что внутри у тебя пус – то – та. А это, уверяю вас, пострашнее пустоты загробной.
Как мне кажется, новый спектакль отчаянно борется с этой душевной пустотой, пробиваясь к зрительским сердцам. И в этой борьбе использует тяжелую артиллерию в лице народного артиста России Владимира Абашеева. Актер редкой органики, уникальной правдивости чувств, которые Владимир Владимирович со свойственной ему щедростью дарит своему герою – Соседу, отцу Алексея. Человеку, который пропил все, что можно, кроме души. И вот с этой чистой, как у ребенка, душой он, горький пьяница, и пытается отрезвить других. Где-то наивно, где-то смешно, а где-то с надрывом. Последний, правда, не выносится напоказ. Он мастерски спрятан глубоко внутри, и оттого еще больше саднит сердце, то и дело наполняет предательской влагой глаза, которая в такие минуты размывает сцену словно в акварельных красках. Да так, что вы не замечаете, как возносится на небо пропойца, принесший себя в жертву ради будущей внучки. И она, маленькая Мария, рождается. Ну что ж, значит, не бессилен человек перед своей порой дикой природой. Значит, есть у него право называться Человеком…
Нет, конечно же, это не сказка. Это самая настоящая быль, просто облаченная в фантазийную обертку. И наша публика эту быль поняла и приняла. Как поняла и то, что абсолютно по силам нашим актерам брать и более высокие планки, нежели те, которые перед ними зачастую ставят приглашенные режиссеры. Ну что тут добавить. Вершите, уважаемые чеховцентровцы!
