«Южно-Сахалинск сегодня»
А. Дворкин
На излете театрального сезона Чехов-центр подарил сахалинцам очередную премьеру – спектакль по пьесе великого итальянского комедиографа Карло Гольдони
Нет, все-таки Женщина – это великая загадка. В противном случае разве стала бы “Хозяйка гостиницы” (она же “Трактирщица”) Карло Гольдони так долго и успешно путешествовать по мировой театральной сцене? Минуло более двух с половиной веков, а перенесенные автором в театр жизненные наблюдения на темы взаимоотношений между мужчиной и женщиной не то что не потеряли своей актуальности, а, похоже, даже обогатились новыми современными красками. Жаль только, что эта драматургическая живопись с натуры не оказалась в полной мере раскрытой на Сахалине…
Идея возвращения на островную сцену “Трактирщицы” зрела давно, причем родилась она конкретно под очень одаренную Анну Антонову, которая действительно создана для роли хитроумной и предприимчивой Мирандолины. Но проблема в том, что актриса, судя по всему, заждалась этой своей роли. Очень долго театр не мог подобрать постановщика, а когда в Чехов-центр наконец-таки приехал шведский режиссер Александр Нордштрем, то началась не столько вдумчивая работа, сколько репетиционная гонка. И вот в этой суете Анна Антонова, как мне кажется, несколько и растерялась, а точнее – не смогла сконцентрировать свой внутренний потенциал. В итоге многие вещи актриса играла не душой и сердцем, а вытягивала с помощью наработанной техники. А ведь такое актер позволяет себе делать лишь в случае, когда ему достается неинтересная или чужая роль. Вряд ли Мирандолина у Анны из числа таковых. Ну а если спектакль не получил крепкого главного стержня в лице хозяйки гостиницы, то и нанизывать на него всю сценическую пирамидку оказалось крайне тяжело.
Удивительное дело: там, где актеры справлялись с провоцирующим на комикование текстом и не переигрывали, рождались очень точные и по-настоящему смешные роли (маркиз Форлипополи Андрея Кузина, граф Альбафьорита Сергея Максимчука, Ортензия Ирины Звягинцевой и Деянира наконец-то вырвавшейся из круга бесконечных принцесс Анастасии Федяй). Но к сожалению, в единое целое все эти артистические лоскуты сшить так и не удалось. Как говорится, спектакль есть, а искусства нет. А это всегда очень грустно.
Изначально взяв непомерно высокий темп, актеры стали активно “поедать” авторский текст, в очередной раз подтвердив, что сценическая речь в нашем театре не в чести. К тому же сходу набранная скорость была помножена на по-провинциальному оглушающую громкость (неудивительно, что к концу спектакля некоторые актеры просто сорвали голоса), что, видимо, должно было олицетворять настоящую, полную эмоций Италию. Этот ход, что называется, удался, вот только зрители в партере то и дело прикрывали уши, чтобы хоть чуть-чуть снизить децибелы. А это было не всегда возможно, поскольку спектакль по воле режиссера не просто спустился в зал, а полностью его “прошил”. Зрителю то и дело приходилось поджимать под себя ноги, когда мимо из двери в дверь или из партера в амфитеатр в буквальном смысле слова сквозили герои спектакля. Все это, а также довольно неоригинальные и неброские костюмы (стилизация в полоску), перенесенные питерским художником Ириной Долговой из другой “Трактирщицы” (из новосибирского “Старого дома”), как-то уводило в сторону от истинного Гольдони с его хитросплетениями и социальной сатирой. Извините за сравнение, но такое ощущение, что роды спектакля оказались преждевременными.
К чему же было так торопить постановку? Ответа здесь два. Во-первых, параллельно у режиссера шла работа над “Островом Сахалином. Часть I”. А во-вторых, после долгого перерыва администрация Чехов-центра дала задание подготовить актерский дубль, а это значит, что в сжатые сроки (в один день) режиссеру, по сути, предстояло сдать две “Трактирщицы”. Что и было сделано. Кстати, сценические рисунки двух актерских составов получились во многом непохожими. Те, кто познакомился с работой и второго состава, могли убедиться в этом лично.
К слову сказать, “дублеры” в чем-то даже переиграли “премьеров”. По крайней мере, Василий Бабаев в роли кавалера Рипафратты был естественнее и органичнее Ильи Глебова, которому, на мой взгляд, катастрофически не везет с ролями (поразив в прошлом сезоне очень точным образом Раневского в “Вишневом-с. Аде”, в остальных ролях он, как правило, находится словно не в своей тарелке). Как ни странно, более убедительной в своем превосходстве над мужчинами предстала вторая Мирандолина – Наталья Красилова. Изысканная утонченность и вместе с тем необыкновенная уверенность в себе этой актрисы пришлись как нельзя кстати в ее новой роли, представившей хозяйку гостиницы как яркую индивидуальность. Эх, если бы, повторюсь, не бледные, безликие костюмы (как понимаю, они были призваны увести от конкретности эпохи Гольдони), Мирандолина действительно могла бы предстать Женщиной, в которую нельзя не влюбиться. Ну а так приходилось верить больше автору, нежели влюбленным в героиню мужчинам.
Справедливости ради надо сказать, что в оценках премьерного спектакля публика разделилась на два приблизительно одинаковых лагеря. Те, кто когда-то читал или видел “Трактирщицу” в постановке других театров, откровенно скучали. Те же, кто только открывал для себя Карло Гольдони, смеялись. Только вот смех этот был каким-то поверхностным. Таким, каким сахалинский зритель привык награждать актеров на комедиях положений, которые не загружают мозга, но при этом, надо отдать им должное, собирают неплохую кассу. Ожидает ли такой коммерческий успех двух “Трактирщиц”? Думаю, что на этот вопрос могут ответить только время и зритель. Поживем – увидим.
